Как много знающих как жить...

Вокруг так много знающих, как жить,
Но не способных в своей жизни разобраться,
Что перед тем бы, как других учить,
Собой совсем неплохо было бы заняться…

Sakara, NATAKAPA

Насколько я понимаю, на фотографии другой поэт- Игорь Миронович Губерман. И крупным шрифтом выделенное четверостишье - именно его. Раньше очень им увлекалась, некоторые его гарики напоминают мне четверостишья Омара Хайяма, но не Хайяма -философа, а современного Хайяма - игривого циника. Но как-то случайно услышала его интервью одному журналисту, в котором Игорь Миронович сказал, что не любит Толстого и что тот "--рню писал". после этого добавил, что любит Достоевского (да кто же его не любит!). Все это вызвало у меня, мягко скажу, когнитивный диссонанс. Можно не любить Толстого, как личность, но как можно не любить его великие произведения?! Решила попрощаться с гариками, а Толстого и Достоевского -перечитать.

Нашла только одну фотографию А.Дагай и вот что прочитала о нем:
А. Дагай
Поэт, писатель, ученый и невероятной души человек. Израиль – Кейсария

katerinafm, спасибо за дополнение

katerinafm, тут я, это, как-бы между прочим:
Как сам Толстой оценивал «Войну и мир»?

Лев Толстой весьма скептически относился к своим «главным произведениями» — романам «Война и мир» и Анна Каренина«. Так, в январе 1871 года он отправил Фету письмо, в котором написал: «Как я счастлив... что писать дребедени многословной вроде „Войны“ я больше никогда не стану». Спустя почти 40 лет он не изменил своего мнения. 6 декабря 1908 года в дневнике писателя появилась запись: «Люди любят меня за те пустяки — „Война и мир“ и т. п., которые им кажутся очень важными». Есть и ещё более позднее свидетельство. Летом 1909 года один из посетителей Ясной Поляны выражал свой восторг и благодарность к тому времени общепризнанному классику за создание «Войны и мира» и «Анны Карениной». Ответ Толстого был таков: «Это всё равно, что к Эдисону кто-нибудь пришёл и сказал бы: „Я очень уважаю вас за то, что вы хорошо танцуете мазурку“. Я приписываю значение совсем другим своим книгам».

Был ли Толстой искренен? Возможно, была тут доля авторского кокетства, хотя весь образ Толстого-мыслителя сильно противоречит этой догадке — уж слишком серьёзным и непритворным человеком он был.